Малая часть критиков иногда совершала попытки «примирить» Уайета с «основной волной» модернизма. Время от времени возникали споры на тему того, что в его работах присутсвовал абстрактный компонент, имеющий отсылку к стилю Клайна, де Кунинга и Поллока, о которых сам Уайет отзывался весьма презрительно.
По правде говоря, ранние его акварели 30-х и 40-х годов, написанные в свободной манере, и впрямь не были лишены некоторой абстрактности. Несмотря на мнение недоброжелателей, стиль Уайета менялся и трансформировался с годами его творческого пути, что противоречит как тем, кто обвинял его в движении «по проторенной дорожке», так и тем, кто ставил его примером «преемственности и постоянства в условиях неустойчивости и неопределенности современной жизни».
Уайет так и остался противоречивой фигурой даже в реалиях XX столетия, когда категоричное деление на «абстракцию и авангард» и «консервативный реализм» уже казалось удручающе неадекватным и ложным. Непреложной истиной было лишь то, что его искусство прочно занимало свое место в том истинно американском контексте, который сформировали иакеи иллюстраторы, как его отец, Н. С. Уайет и Норман Рокуэлл, а также пейзажисты Джон Марин, Уинслоу Гомер, Альберт Бирштадт и Фитц Хью Лейн.
Картина «Мир Кристины» стала квинтэссенцией успеха и славы Эндрю Уайета, и стала настоящей американской «иконой» наравне с «Американской готикой» Вуда, уистлеровским портретом матери и «Вашингтон пересекает Делавер» Эммануэль Лойце. Об этой картине мы расскажем в следующей части нашего материала. Оставайтесь с нами!
***
По материалам Нью-Йорк Таймс. Продолжение следует.
Комментарии загружаются. Пожалуйста, подождите...
