Мир Эндрю. Часть 1.

Эндрю Уайет – одновременно один из самых популярных и наиболее подвергавшихся нападкам художников в американском искусстве. Из-за своего затворничества он был будто бельмом на глазу поколения творцов, ведущих яркую светскую жизнь.

Точное отображение Уайетом грубой сельской действительности превратилось со временем в своеобразный национальный символ, и в то же время породило нескончаемые дебаты на тему того, что же такое современное искусство. 

Уайет изобразил пуританскую Америку сурово и без прикрас, хоть и не без сентиментальности: это серые равнины, жутковатые каркасные домишки, высохшие поля, заброшенные пляжи, стервятники и и словно из камня высеченные лица «новых англичан». Являясь своеобразной версией «теста Роршаха» для населения страны на протяжении большей части XX века, Уайет спровоцировал еще более яростный раскол в обществе, чем даже Энди Уорхол, подходивший к искусству совсем с другой стороны: Эндрю представлял собой квинтэссенцию всего «сельского», а Энди – «урбанистического». 

Всеобщая популярность, как и всегда в таких случаях, сыграла с Уайетом злую шутку: поскольку он защищал ценности и идеалы среднего класса, отвергаемые модернистами, его творчество вызвало раскол не только в мире искусства, но и в обществе – по классовому, географическому и образовательному признакам. В 1977 году один историк искусств в интервью журналу «Арт Ньюз» на вопрос о самых переоцененных и недооцененных художниках столетия, определил Уайета в обе категории. 

Критики в основном клеймили работы Уайета, заявляя, что художник извалял реализм в грязи. Его выставки сворачивали и срывали, ругань по поводу его работ не прекращалась ни на год. Тем не менее, как написал один из журналистов в 1963-м году, «на фоне современного искусства Уайет смотрится ошалелым радикалом, но для людей, которых он пишет, эти обветренные бараки и голые деревья с его незамысловатых пейзажей – сама жизнь».

О том же писал Джон Апдайк 25 лет спустя: «В расцвет абстрактного экспрессионизма вся эта грызня имела политическую подоплеку; но сопротивление, которое оказывают Уайету до сих пор, становится все любопытнее в мире, где с распростертыми объятиями встречают фотореалистов вроде Ричарда Эстеса и Филипа Перлштейна, не говоря уже о коммерческом искусстве Тибо, Уорхола и Хоппера».

По материалам Нью-Йорк Таймс. Продолжение следует.