Именно так в народе прозвали картину Кузьмы Петрова-Водкина «1918 год в Петрограде». Образ матери, кормящей на балконе дитя, действительно очень похож на иконописный: та же благочестивая поза, то же возвышенное выражение…
В первые послереволюционные годы Петрова-Водкина занимали противоречивые мысли, нашедшие выражение в этой картине. Здесь нет той идиллической гармонии, которая свойственна его более ранней картине «Мать»: скорее наоборот, вся композиция пронизана напряжением. Образ «Мадонны» заперт в каменных стенах, окна домов разбиты. Весь городской пейзаж расположен под наклоном, что усиливает ощущение нестабильности, неуверенности в завтрашнем дне. На этом фоне молодая мать со спокойной решимостью кормит ребенка – у нее нет иного выхода, и потому она полностью покорна судьбе.
В то же время, художник говорит нам: чтобы не происходило вокруг, как бы не трясло мир, жизнь продолжается. Именно Жизнь доминирует над всей суетой, именно ей суждено победить. Иконописность образа, за которую художник претерпел немало нападок, напоминает зрителю об историческом прошлом России. Эта женщина для него – не просто персонаж, это само воплощение Родины. Художник не только подчеркнул значение материнства, но и показал, что верит в свою страну, в ее будущее, в ее возрождение.
Петров-Водкин одновременно и боялся, и приветствовал революцию, именно это противоречие полностью отражено на полотне. Решительный образ молодой матери словно призван придать ему решимости. Недаром она не смотрит на разоренные улицы, не думает о царящем хаосе и голоде: ее лицо обращено на зрителя, и в них читается призыв к успокоению: «Делай, что должно, и будь, что будет».
Комментарии загружаются. Пожалуйста, подождите...
