Что это такое - иконописный канон

В современном светском обществе сложилось упрощенное мнение об иконописном каноне, как о неких рамках или правилах, ограничивающих творческое начало церковного художника. Современные церковные деятели обращают внимание, что канон лишь направляет церковное искусство иконописи в правильное русло, не сковывая его творческий потенциал.

Но это в корне далекое понимание смысла искусства иконописи, которое есть прежде всего служение Богу, а мастерство и искусность есть только качественные характеристики. В следовании Канону и заключается основная задача иконописца, достижение максимально точного выражения Образа Бога и Молитвы к нему, и в повторение достижений Святых на этом пути заключается основной смысл иконописи. В светском же искусстве прежде всего превалирует идея новизны и неповторимости визуализации какой-либо идеи, что соответствует творческим задачам любого художника, но не иконописца.

В современном церковном понимании иконописного канона, с одной стороны, подразумеваются иконописные изводы (графические рисунки), выраженные в «прорисях» или в словесном письменном описании. Также их можно понимать и как сами воплощенные в признанных иконах изображения, образы Божественного. С другой стороны, под каноном подразумеваются общие технические и технологические принципы воплощения иконы в материале, технологические приемы и методы иконописания, содержащие в себе так же требования к личности иконописца, ритуальной чистоте его самого и используемого им материала и инструмента.

Прорись иконы Царевич Димитрий. первая половина 17 века.

Первая часть понимания иконописного канона как извода, хоть как-то зафиксирована письменно в документах, например: «Ерминия или наставление в живописном искусстве» Дионисия Фурноаграфиота; многочисленные «Своды Прорисей» различных редакций. Причем надо понимать, что изводы постоянно развивались в течении всей истории Церкви и в основной своей части полностью сложились к XV – XVI веку. Особое место в этом сыграл Стоглавый собор Русской православной Церкви, прошедший под патронатом Царя Иоанна Васильевича Грозного и святителя Макария митрополита Московского и Всея Руси в 1551 году в Москве.

Вторая составляющая иконописного канона является частью устного Священного предания, передающаяся из уст в уста, от учителя к ученику, и оно не выражено в официальных письменных документах Церкви, в Священном Писании. Именно это обстоятельство и создает неустойчивый, неясный, изменчивый во времени и пространстве характер иконописного канона. И изменить это никак нельзя, ибо свод текстов Священного Писания давно канонизирован и является Догматом. А церковные документы ниже рангом не дерзают и не смогут формализовать иконопись, хотя и неоднократно такие попытки предпринимались.

Прорись иконы Спас Вседержитель . Первая половина 17 века.

Иконописный канон, в первую очередь, должен фиксировать в общественном сознании зрительный образ Божий, лик и фигуру Спаса нашего Исуса Христа в соответствии с развившимся в Церкви общепринятом стереотипе, запечатленным в почитаемых всею полнотой Православной Церкви чтимых иконах. Этот зрительный образ развивался от создания Церкви до XV – XVI века, когда он и был в совершеннейшей полноте воплощен в иконах Византии и Руси. Образы Преосвященного Креста, Пресвятой Богородицы и большинства святых, Двунадесятых праздников, Евангельских событий, Страшного суда и Апокалипсиса также к этому времени постепенно развились от схематичного и простого к сложному и гармоничному, установились или созрели в совершенстве.

С XVI века иконописный канон начал развиваться в направлении уточняющем образы новых святых и новых дидактических, «учительных» икон, со сложными многодельными сюжетами, отображавшими все время развивающееся Учение Церкви.

Прорись иконы Преподобные Ефрем и Аркадий Новоторжские. Канонизация преподобного Аркадия и Ефрема Новоторжских к местному почитанию совершилась в 1584—1587 годы.

Возникшие сегодня проблемы выражения и понимания этого уже сложившегося к XVI веку Иконописного канона связаны с трагическими событиями середины XVII века, когда новая Российская царская династия Романовых, руководствуясь темными и далеко идущими политическими планами, инициировала Церковные реформы против древних устоев Христианской Церкви.

Святейший Никон, Патриарх всея Руси.

Сначала эти Церковные реформы проводил царский ставленник, патриарх Никон, а продолжил их уже явный враг всего русского лже-митрополит Газский, иезуит по воспитанию и образу жизни Паисий Лагрид (1610-1678), рукоположник Римского Папы Урбана Второго. Он был анафематствован как еретик патриархами Константинопольским и Иерусалимским. Паисий был поставлен идеологом реформ царем Алексеем Михайловичем. Ему помогали греко-католические монахи братья Лихуды, которые закрепили новшества, исправляя древние священные книги путем печатания новых, переводя латинские образцы на церковно-славянский язык. Конечно, за всем этим стояла Царская воля. Постановления Большого Московского Собора в 1666 году (по новому календарю), изменили Символ Веры в восьми местах, изменили Имя Христово с греческой транскрипции «ИСУС», пришедшее на Русь еще с глаголических болгарских Евангелий, на католическое транскрипцию «ИИСУС». Также были прокляты и все канонические древлеправославные иконописные изводы, включая и изображения Евангельских праздников. Конечно такие новшества были категорически отвергнуты русскими людьми, и насильственные действия против них, часто переходящие в открытый геноцид, продолжались вплоть до Русской революции 1905 года.

Новым официальным образцом иконографии для написания икон с середины XVII века стали западноевропейские гравированные Библии XVI-XVII веков и, в особенности, знаменитый увраж Theatrum Biblicum, известный также как Лицевая Библия Пискатора.

Притча о десяти девах (Библия Пискатора. Амстердам, 1643. Л. 280.)

Иерархи новой церкви, именовавшейся теперь как Российская Греко-Кафолическая Церковь, вместо старого названия Церковь Христианская, в конце XVII — начале XVIII веков, следуя клятвам Большого Московского собора, особенно осуждали следующие «старые обряды», имевшие свое отражение и в "старых" иконографических изводах, бытовавших до середины XVII века:

· Двуперстное крестное знамение как «чёртово предание», «кукиш», «демоносидение», арианство, несторианство, македонианство, «армянское и латинское повеление» и др.;

· сугубую (двойную) аллилуйю и транскрипцию имени Христа как «ИСУС»— как «еретическую и богомерзкую»;

· Восьмиконечный крест, особо почитаемый старообрядцами, — как «раскольнический и брынский»;

Боярыня Морозова. Картина Суриков В.И. 1887 г.

Но главная проблема смены внешних обрядов и иконописных канонов лежала еще глубже. Не визуальные внешние изменения, а сам Дух Христианства был подменен этими реформами.

С одной стороны, благочестие русского человека состояло в возможно точном исполнении внешних приёмов, которым приписывалась символическая сила, дарующая Божью благодать. При этом спасительному значению обрядов и канонов, в том числе и иконописных, не противоречило многообразие их внешнего выражения, которое всегда было присуще древней неразделенной Христовой церкви. Это разнообразие никогда не являлось в ней камнем преткновения и источником разделения.

Символика Вероучения у старообрядцев и никониан.

С другой стороны, Имени Христову «ИСУС», произносимому в молитве, так и изображению Христа, его лика и образа в целом в иконе, придавалось значение как бы самого его присутствия в виде Благодати или Божественных Энергий. Таким образом, икона была непосредственным местом Богоприсутствия, а чтимая молитва преображала самого человека в святыню, очищая его от скверны.

Иконописный канон - как технологические этапы воплощения иконы на примере образа Андрея Рублева.

Еще один аспект заключался в духовном христианском учении о «синергии» Бога и человека.

Слово «синергия» – συνέργεια (др. гр. совместная деятельность, сотрудничество) встречается в Священном Писании и обозначает сознательное соработничество, сотрудничество личностей в достижении общей цели. Апостол Павел говорит, обращаясь к первым христианам: «Мы соработники у Бога, а вы Божия нива, Божие строение» (1 Кор. 3,9).В святоотеческой письменности термин «синергия» употреблялся, начиная с Игнатия Богоносца (I-II в.).

Православное вероучение говорит, что спасение совершается только при условии добровольного согласия человека и наличии его собственных сознательных волевых усилий. Только в этом случае благодать Божия входит в духовную сферу человека, очищает от греха, наполняет силой и делает способным к исполнению одной из важнейших заповедей: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5,48).

Молитва перед работой в иконописной мастерской. Дом мастерская русского иконописца в Брехово.

Сущность принципа синергии заключается в том, что Бог при всем Своем всемогуществе, премудрости и силе совершает спасение людей только при их сознательном и свободном обращении к Нему – то есть когда воля Божия и воля человеческая совпадают в направлении своего движения и действия. Макарий Великий (300-391): «Воля человеческая есть как бы существенное условие. Если нет воли, то Сам Бог ничего не делает, хотя и может по свободе Своей. Посему совершение дела Духом зависит от воли человека».

В соответствии с этим духовным принципом священный текст или иконописное изображение должно быть выполнено только рукою человека, через молитвенное сердечное дерзновение.

Иконописцы Московской Иконописной Мастерской перед написанной ими иконой Спас в Силах. Дом мастерская русского иконописца в Брехово.

Основой искусства иконописания является навык молитвы, если его нет, то все остальное впустую. Неуловимое качество, молельность иконы достигается только горячей верой и упорным молитвенным деланием. Невозможно написать бесстрастный и молитвенный лик без практики молитвы и церковной жизни.

Существует особая молитва, читаемая перед началом иконописной работы, в ней заложены основные понятия о иконе и его каноне:

Исусе Христе, Боже нашъ, Сый неописанъ

по естеству Божества, и ради спасения

человека в последние дни, от Духа Святого неизреченно воплотивыйся, и отъ Марии Девы принявшего человеческую плоть, и благоволивый тако во плоти описуемъ быти; иже святый образъ пречистого лика Твоего на святомъ убрусе напечатлелъ, и онымъ недугъ князя Авгаря уврачевалъ, душу же его просвятилъ во еже познати истиннаго Бога нашего; иже Святымъ Духомъ вразумилъ божественного апостола Твоего и евангелиста Луку написати образъ Пречистыя Матери Твоея, держащей Тебя, яко младенца, на объятияхъ Своих, и рекшей: «Благодать отъ Мене Рождшагося, Мене ради, да будетъ с симъ образомъ»; Самъ, Владыко, Боже всяческих, просвети и вразуми душу, сердце и умъ чадъ твоих ( имя рек), и руки ихъ направь, во еже безгрешно и изрядно изображати жительство Твое, Пречистыя Матере Твоея, и всехъ святыхъ, во Славу Твою, ради украшения и благолепия святыя церкве Твоея, и во отпущение греховъ всемъ духовно поклоняющимся святым иконамъ, и благоговейно лобызающимъ оныя, и почитание относящимъ к Первообразу. Избави же ихъ отъ всякого диавольского наваждения, егда преуспеваетъ въ заповедях Твоихъ, молитвами Пречистыя Матери Твоея, святого славного апостола и

евангелиста Луки и всех святых.

Аминь.

Редакция И. Ю. Дрождин