НАТЮРМОРТ-ВРЕМЯ В ПРЕДМЕТАХ.

«Когда я пишу подсолнухи, я ищу в них не просто сходство, а символ тепла и благодарности» (Ван Гог)

Натюрморт – жанр, изученный искусствоведами вдоль и поперёк. Кажется, что уже здесь нечего и добавить: кажущаяся «незамысловатость» данного жанра говорит сама за себя. Но если углубится в эту тему, приложив теорию светотени, то всё можно представить совсем в другом ракурсе! Начиная с древних египтян, где элементы натюрморта встроены в общие композиции, рассказывающие о сценах приношения даров богам или ритуалов погребения. Греки античности уже при раскрашивании своей посуды применяли изображение бытовых вещей под углом – чисто как цветовой орнамент. Пропускаем стадию братьев Ван Эйков, Джотто и всех творцов итальянского проторенессанса – в тот период натюрморт не выделился ещё в самостоятельный жанр из общего обильного живописного потока. И начинаем рассмотрение только начиная с Малых голландцев – что рассматривали натюрморт как своеобразную выставку и «витрину в торговой лавке» своих достижений в науке и технике, наполняя полотна видами географических карт и глобусов. А мистические итальянцы тяготели к религиозной символике и атрибутике, связанной с верой – украшая стены своих домов красивыми «обманками» с изображением даров, что посылает им их прекрасная земля. В натюрморте важную роль играет сама композиция, соотношение между изображаемыми неживыми предметами и цветотенью. И ещё можно добавить ту «чистую идею», что художник вкладывает в своё произведение, а заодно и «адресата» – того, кому непосредственно адресовано живописное полотно. Может быть, холст пишется для интерьера помещения, чтобы банально украсить стену или расширить пространство (или, наоборот, его

уменьшить), куда помещается готовое произведение. Возможно, чтобы привнести в интерьер определённую центральную точку – для того, чтобы размещённые в комнате или зале предметы ощущались как единая общность… Здесь дело вкуса... и тех задач, что поставил перед собой живописец! Но суть жанра не меняется. Бытовые предметы объединены в единую композицию, где раскрывается их функциональная и эстетическая сущность. Как писал Жан-Батист Симеон Шарден: «Я должен забыть всё, что видел до этого и смотреть на предмет так, будто вижу его впервые».

Общее большое пространство остаётся за границами полотна, как бы «за скобками». И зритель сам должен додумать, что он бы хотел увидеть. Каждая вещь в натюрморте имеет свой характер и собственную идею. И здесь на первый план выступает мастерство живописца-творца: как ему удаётся при помощи кисти и красок проникнуть в невидимую суть предмета, чтобы в буквальном смысле «вынуть из него душу», а затем продемонстрировать зрителю. Техника может быть разной: от толстых мазков мастихина – до нанесения краски кончиками пальцев! Важен даже не стиль – кубизм или гиперреализм – главными составляющими являются искренность и вкус художника. В натюрморте, как нигде в других полотнах, особое внимание уделяется крохотным деталям, что, в конечном итоге, и создают полотно в целом. В приоритете зрительского восприятия – особое настроение, исходящее от произведения. Натюрморт – всегда кусочек маленькой мёртвой жизни, вырванный из общей картины окружающего динамичного мира (искусственно умерщвленного художником в угоду человеческого глаза). Это та щель, сквозь которую зритель проникает в мир вещей, застывших в одну секунду – и как бы вобравших в себя остановившееся время! Вещи замерли, а с ними остановило свой бег и само время...

«Остановись мгновенье ты прекрасно!» – воскликнул Фауст и канул в бездну вечности… Но оставим в покое пафосную классику. Мы же сейчас говорим о земном! * ...Мне всегда нравилось рисовать старые советские вещи. Они хранят в себе память детства и другой ушедшей жизни: запах того мифа, внутри которого мы все жили долгие годы. В силу вступают уже ассоциации зрителя, для кого изображённые на полотне вещи несут ещё и символический смысл, спрятанный в глубинах нашей памяти. Может потому среди российских художников так популярны натюрморты с деревенской тематикой: глиняные горшки, самовары, деревянные ложки, расписные полотенца и скатерти. В советской литературе аналогом можно считать движение «деревенщиков», созданное специально, чтобы потеснить литературных либералов 70-80 годов в советской литературе. Социалистические натюрморты с пионерской символикой, разные горны и барабаны. Комсомольские карты новых строек... или открытые консервные банки, алюминиевые ложки и вилки! Это всё – просто вещи, но они говорят о целой эпохе и стране, что как Атлантида исчезла в глубинах истории. Предметы могут не только останавливать время (сохраняя внутри самих себя), но и оживлять его течение через наши ассоциации, что когда-то связывались с вещами, давно ставшими уже ненужными. Но может ли натюрморт заглянуть в будущее или он принадлежит только вещам прошлого? Но тут совсем другая тема – о ней поразмышляем в другой раз. Мы живём в реальности, сконструированной из мифов, что активно генерирует окружающая информационная среда. И это – новая реальность, от неё никуда не спрятаться. Увы, сегодня мир сжался до экрана мобильного телефона! Натюрморт, возникнув когда-то как самостоятельный жанр живописи, переживает новую волну интереса к себе. Но он меняется, как и всё

окружающем мире! Какие вещи станут главными на полотнах современных художников – покажет время в исторической перспективе (что всегда находится рядом – и уже сегодня стоит на пороге, готовое переступить его в любую секунду: так уж устроена жизнь!). А какие ассоциации будут вызывать в нашем сознании эти новые предметы – покажет только время.

«Предметы требуют от художника понимания их веса, объёма и того места, которое они занимают на земле», – писал в своём учебнике по живописи горячо мной любимый Кузьма Петров-Водкин, определяя натюрморт как «исследование пространства». А пока мы будем рисовать то, что нас волнует: самовары, деревянные ложки и глиняные горшки, связанные с нашим детством и бревенчатыми стенами в домах бабушек и дедушек. Ведь наш миф «поселковых поколений» ещё жив на планете. И слава Богу!

6