«Необходимо начать с первоэлемента живописи – с точки»

Василий Кандинский

Мне хотелось поставить точку в заметках о живописи и художниках, чтобы не заходить на территорию, где не считаюсь признанным экспертом. То есть отказаться писать о живописи эпохи Ренессанса и особенно его пика, определяемого специалистами как Высокое Возрождение: по данной теме и так написаны километры статей – буквально тонны научных трудов на всех языках мира. Когда я говорил о наскальной живописи или росписях в Древнем Египте, то мой метод освоение приёмов, используемых художниками древности (через создание собственных работ с применением их инструментария) ещё имел определённый смысл и являлся относительно посильной задачей. Но когда мы говорим о Возрождении, при этом пытаясь взять в технический арсенал приёмы и методы художественной работы с материалом, что применяли Рафаэль, Леонардо, Тициан, Джорджоне Веласкес – то, конечно, их величайшее мастерство перекрывает любые наши робкие потуги! Гений этих титанов поднял живопись на такую высоту, что и спустя многие столетия мы можем смело заявить, что ощущаем себя «лилипутами в стране Гулливеров»! Как философ наших дней Френсис Фукуяма объявил о «конце истории» в нашумевшей в своё время книге, так и мы могли бы после эпохи Возрождения и её великих творений (скажем, «Сикстинской мадонны» Рафаэля или «Джоконды» Леонардо) с полным правом прийти к заключению, что после художников Возрождения живопись кончилась как вид искусства! Но мы не будем так поспешны. Постараемся не совершить подобной ошибки: понимая, что живопись – живой процесс, постоянно существующий только в развитии и видоизменении. Меняется и само время, и внешняя среда – под влиянием которых и продолжает развиваться живопись (как уникальный вид искусства!), иногда принимая самые неожиданные и экстравагантные формы. Забегая вперёд, скажем, что стиль рококо, пришедший на смену, широко привнёс на полотна образы простолюдинов, пастухов, обычных крестьян – всех тех, кто потеснил мадонн Рафаэля, добавив в парадную живопись аромат луговых цветов и плодовых садов. А ещё – запах улицы и голландских таверн, тем самым проложив прямой путь к собственным антиподам: экспрессионизму, кубизму и другим разнообразным «и;змам», отрицающим не только композицию, но и вообще всякую идеологию в живописи. А уже затем, пройдя через спираль классицизма и романтизма восемнадцатого столетия, к началу 19 века импрессионисты (предав анафеме Академическую школу как таковую!) поставили на первое место в картине цвет – как самодостаточную ценность, следующую формуле Гёте «Остановись мгновенье ты прекрасно». В понимании импрессионистов запечатлённое особым способом мгновенье на полотне – и является наивысшей ценностью в живописи, его самоцелью. А потому не важно, что конкретно художник пишет – портрет или пейзаж. Единственно важен лишь видоизменяющийся световой момент! Именно поэтому один пейзаж можно повторять десятки раз – ведь в каждое новое мгновение он играет новыми цветовыми гаммами! А значит – неисчерпаем по своей сути... Эпоха Возрождения – в отличие от эпох, что придут ей на смену– безусловно являлась временем духовного поиска и новых художественных методов. И в этом – её уникальность. Она впервые принесла в живопись использование объёмной композиции, природного пейзажа – всего того, чего не знала иконографическая традиция, строившаяся на условностях и символах. Лишённая яркости и всякой светскости, та выглядела совершенно другой: пусть по-своему и гениальна, но лишённая чувственной красоты и любой человечности. Но, как ни странно, именно иконографическая традиция явилась той питательной почвой, откуда предстояло прорасти всему новому. Новое, отрицающее всякую схоластику и примитивизм, но в тоже время имеющее определённые идеологические и технические ограничения, потому и не способное до конца сломать церковный канон 9-13 веков, где Божественное доминировало над человеческим. Но уже в 14 – 15 веках состоялся сдвиг совсем в ином направлении, где внутреннее душевное состояние служило главным художественным богатством, которое предстояло раскрыть живописцу, опираясь на новые технические приёмы в живописи. У художников Возрождения представление о прекрасном вырастало из мощного культурного корня эллинистической свободолюбивой культуры, где человек изображается во всей своей природной красоте. Потому-то живопись и особенно скульптура древних греков вызывали такой огромный интерес, граничащий с поклонением. Духовное состояние человека приобретает собственную ценность и обретает красоту, понятную подготовленному зрителю. Для решения данной задачи необходим фон и особая композиция, позволяющая раскрыть внутренний мир изображаемых героев. Начинают использоваться новые краски и технические приёмы, хотя всё ещё доминирует настенная роспись. Пока божественная тематика всё ещё довлеет над художником, так как главными заказчиками их произведений – наряду с городскими властями и богатыми согражданами – остаются церковные учреждения… Следуя по пути, проложенному нашим великим соотечественником, социологом и мыслителем Питиримом Александровичем Сорокиным, постараемся проанализировать ту почву, из которой проросло это мощное древо человеческой культуры. Попробуем понять: в чём его специфическое новаторство. Первое, с чего мы должны начать, – то, что в мировоззрении Рафаэля, Леонардо, Веласкеса (и позже, уже в эпоху Барокко – Франсиско Гойи), а также всех других титанов мировой живописи, доминирующим фактором в жизни человека считалась окружающая его реальность. Но наряду с этим, признавалось существование и другого, параллельного мира. И это важно для понимания сути и содержания полотен этих гениев. Здесь совпал переход от водяных красок к масляным, что технически увеличило возможности палитры. Технические новшества сочетались с огромным интересом к Древнегреческой философии, особенно к работам Платона и Аристотеля. Живописцы, создавая художественные полотна, твёрдо верили в то, что способны кистью воссоздать на полотне «Замысел божий». То есть изобразить живую душу – духовную субстанцию, облечённую в тело человека. Им хотелось верить в то, что на полотнах и фресках создают, ни много ни мало, как само Бессмертие. И они, скажем прямо, не были далеки от правды. Их шедевры живут столетия! Они все, в большей степени или в меньшей степени (может, за исключением Леонардо Да Винчи, за смелые научные изыскания постоянно ощущавшего за собой слежку папских соглядатаев), являлись убеждёнными мистиками: идущими от признанной идеи бессмертия души – к гипотетическому бессмертию художественного произведения. Именно человеческая душа во всех проявлениях, внутренний мир человека как продукта природы – является главным объектом изучения и изображения на полотне для этих художников. Неслучайно лицо (и особенно – глаза!) как «зеркало души» играют особую роль в выражении духовной сущности, живущей самостоятельной жизнью в физическом теле человека. Но к подобному резкому повороту проложил дорогу предшествующий период, получившим название в исследовательской литературе как кватроченто – давший миру такого гения как Джотто ди Боноте (что первым ввёл перспективу и придал динамику изображаемым фигурам). Ди Боноте использовал тончайшие оттенки жёлтого и красного, чтобы наиболее полно выразить душевное состояние своих героев. По этому пути пошли и Симоне Мартини, и Пьетро Каваллини. В 1438 году флорентийский архитектор Филиппо Брунеллески открыл и описал Закон линейной перспективы, позволивший художникам смело использовать трёхмерность пространства в живописи. Но и это – ещё только пролог к Высокому Возрождению! Этот период охватывает примерно период между Средними веками и Новым временем. И делится специалистами на четыре временны;х отрезка, включающих в себя Проторенессанс, раннее Возрождение, высокое и позднее Возрождение. И все эти периоды можно уместить в хронологическую цепочку – со второй половины тринадцатого века до середины шестнадцатого (хотя правильней было бы включить и весь шестнадцатый век!»). Главная идея художников Возрождения – человека окружает вселенная, состоящая из разрозненных частиц, на первый взгляд часто взаимоисключающих друг друга. Человек также представляет собой частицу вселенной. Следуя идея Леонардо Да Винчи, окружающий человека хаос – логичен, так как создан Творцом из маленьких частиц, объединённых в единое целое. А существует ещё и энергия, пронизывающая весь этот хаос разрозненных частиц – создавая единый Космос. Логичный и мудрый в своей сути. И познать его можно через красоту, так как инструментом постижения гармонии окружающего мира является тонкая субстанция человеческой души, находящаяся в глубине грубого материального тела. А кисть и полотно – вполне способны, при определённых условиях, раскрыть это таинство. Так задумал Создатель! Глаза человека понимаются как орган, где отражается вся глубина и мудрость человека. Именно поэтому глаза на полотнах художников Возрождения играют особую роль – главного информационного источника сути человека. Леонардо, Рафаэль, Веласкес и другие гении Возрождения создавали на полотнах духовный космос человека, его красоту и бесконечность. Никогда до них и никогда после – художественное мастерство не погружалось в такие бездны человеческой души, достигая высшей точки психологизма и гармонии. «Красота спасёт мир!» – провозгласит князь Мышкин у Достоевского. Но у самого Достоевского перед глазами висела копия «Сикстинской мадонны» Рафаэля – любимейшая картина писателя, которую он рассматривал часами! Черпая из неё, как из космической неисчерпаемой бесконечности, творческую энергию и новые мысли. Творческий импульс одного гения передавался другому. Так устроена культура, что энергетически перетекает с полотна в художественные образы и обратно – сквозь века и столетия. От Библии – до «Божественной комедии» Данте Алигьери был сделан важный шаг! И теперь Данте становится настольной книгой всех творцов Возрождения, их энциклопедией мудрости. Но также и дохристианские (читай – языческие!) древнегреческие мыслители Платон и Аристотель, Сократ и Гомер являлись их духовно- интеллектуальной средой. И это – несмотря на весь богословско-церковный антураж их жизненного пространства! Но художники Возрождения по внутреннему мироощущению – глубоко светские люди. Которым не чуждо ничто человеческое. Они смогли применить христианскую мораль, одеть её в другие эстетические одежды… и таким образом использовать заказы Римской Католической церкви для создания собственных, глубоко личностных шедевров. Тем самым создавая в процессе творчества совершенно новую нравственную среду окружающего их мира, которая на сотни лет вперед опередило время. Они дали эпохам, в которых жили, свои имена!.. Может поэтому Леонардо, невзирая на запреты церкви, с азартом препарировал сотни трупов, составляя анатомические описания внутренних органов человека (и особенно – строение человеческого глаза!). Возможно, главное, что он хотел понять: где же в теле человека находится его душа? Он, как творец, хотел взять в руки этот сгусток энергии, ощутить его первородную силу – чтобы затем выплеснуть с новой силой на художественные полотна. Все новые идеи – работа с перспективой, со светом, с новыми материалами – были взяты художниками Возрождения в свой арсенал. Но главное, они титанически переработали опыт античности, взятой за образец и стандарт. Но на мой взгляд, существует ещё один фактор, значительно повлиявший на мастеров Возрождения. И не смотря на огромное количество работ по данной теме, о нём крайне редко вспоминают. Это крах Византийской империи и огромный наплыв в Римско-Католический мир художников и мыслителей из этого уголка земного шара. Византийцы привезли с собой не только античные артефакты, но также книги и рукописи, позволяющие посмотреть на окружающую реальность совсем с другого ракурса. Главное, они привнесли другую точку зрения на культуру как таковую. Возрождение – ответ на гигантский исторический запрос западно- европейского мира перед лицом огромной Османской угрозы. Когда Папский престол в Риме мечтал о создании огромной империи всех католиков, живущих в разных частях мира. И именно гуманистическое искусство стало тем стержнем, вокруг которого объединился весь Западный мир. Что только и могло спасти его от смертельной опасности с Востока! Пока величественные храмы и святыни христианского мира в Константинополе перестраивались под мечети, а миллионы христиан бежали в западный мир – в Риме строились самые грандиозные храмы, призванные объединить всех христиан мира для спасения религиозных ценностей. Для защиты одних ценностей (в том числе и материальных) – требовались другие ценности (идейные), которым человек мог бы следовать и всецело защищать! В том числе и в этом проявилась огромная роль Западной культуры (и не только живописи, но и архитектуры, литературы), жившей собственной жизнью и развивавшейся исключительно по собственным законам. Но именно в живописи данный импульс проявился наиболее сильно и ярко! И потому так много гениев природа подарила человечеству в этот удивительный период нашей истории!..